Что такое аллюзия в литературе. Значение слова аллюзия в большой советской энциклопедии, бсэ
Время на чтение: 2 мин
Аллюзия – это литературная фигура, которая выражает аналогию, указание, намек на часто используемый и известный факт, человека, идею, эпизод (исторический, литературный, политический, мифологический или любой другой), который является устоявшимся и распространенным в речи. Применяется для внедрения в текст или ораторскую речь необходимого подтекста. Такие литературные элементы являются репрезентантами аллюзии и называются маркерами.
Значение слова аллюзия происходит от alludere (латинский), в переводе «играть, или шутить». Прием аллюзии давно используется для составления и обогащения письменных и ораторских текстов. Как термин, аллюзия появляется в XVI веке, и лишь четыре века спустя начал исследоваться как явление. Данный стилистический прием необходим для упрощения сложных идей или , путем отсылки к уже описанным многогранным фактам или созданием необходимого фона, например, сказочного или мифического.
Что такое аллюзия
Тенденция к символичности в литературе особо начала проявляться в прошлом веке, несмотря на то, что это древний прием для составления текста. С ростом популярности данный аспект стал набирать привлекательность изучения для исследователей фигур и методов литературы.
При заимствовании элементов другого текста, которые являются отсылкой к тексту-источнику, появляется возможность дать описываемой ситуации или личности определенный знак, который послужит кодом или же средством для понимания определенных характеристик. Это очень удобный прием в тех случаях, когда у автора нет возможности открыто выражать свои идеи, или когда разъяснение необходимого характера займет чрезмерное количество ресурсов.
Аллюзия, что это такое? Данный прием, как форму интертекстуальности, бывает, неверно путают с цитатой. В случае с цитатой мы получаем точное воспроизведение текста, тогда как аллюзия это заимствование некой части текста, которая не представляет целостного компонента, благодаря чему происходит узнавание необходимой отсылки в конечном тексте. Цитата дает нам информацию непосредственно и открыто, а для понимания аллюзия необходимы определенные знания, прикладывание усилий. Цель такого применения в проведении аналогий между новым созданным произведением и уже существующими до этого.
Примеры аллюзии это различные крылатые выражения («пришел, увидел, победил», «великий комбинатор»).
Довольно близкое понятие к аллюзии это реминисценция, применима в основном в психологическом контексте или сравнительно-историческом. Реминисценция обозначает бессознательное , отсылающее читателя к ранее прочитанному или услышанному автором. Это цитата не заключенная в кавычки, ненарочная. Провести четкое разграничение аллюзии и реминисценции довольно тяжело, так как понятия часто определяют при помощи друг друга, но основным отличительным качеством является сознательность включаемого текста отсылки.
Прием аллюзии используется при психокоррекции и служит способом переориентации человека в необходимом, изначально заданном направлении. Поскольку в ходе применения данного приема не говорится прямо о человеке, у него отступают защитные механизмы сопротивления, а реакция является непроизвольной, исходящей из бессознательного. Часто встречаются в дневниках и мемуарах, что дает возможность спокойного повествования автору, вместе с тем, читатель легко может угадать действующих лиц, места событий.
Понимание данного приема может вызывать затруднения, так как это лишь намеки на нечто иное, чем то, что кажется, является основной темой повествования. Соответственно, когда человек не читал произведение, к которому происходит отсылка, не знаком с той историей или личностью, о которой говорится в аллюзии, он не в состоянии понять намека или попросту пропустит его, отмахнувшись.
Для актуализации у читателя или слушателя в собственном восприятии наличие и смысл аллюзии необходимы следующие составляющие:
Распознавание маркера (т.е. замечание самой аллюзии, когда она сильно замаскирована, то может потеряться весь смысл излагаемого),
Текста (т.е. расшифровка на какой источник ссылается автор, если используется не широко известный материал, также есть шанс, что намек будет понят очень малым процентом читателей),
Модификация первоначального смысла текста, базирующаяся на тех новых смысловых нагрузках, которые внесла аллюзия.
Виды аллюзий
Значение слова аллюзия включает в себя высокую информативность, что позволяет ознакомиться с непосредственно обсуждаемой информацией, а так же с личным отношением автора к событиям или героям. Они имеют определенные различия, относительно смысловой нагрузки своего применения. При помощи этого литературного приема автор может сделать отсылку не только к какому-либо произведению, но к человеку, историческому периоду, мифическому сюжету. Выделяется несколько видов аллюзий, в зависимости от их семантики и источника, откуда они берут свой корень.
Литературные аллюзии, направлены на сокращение повествовательного текста, напоминание читателю происходящего, добавление глубины и эмоциональности.
Примеры аллюзии в литературе это «его нос не растет, как у Пиноккио», «она действовала, как Скрудж».
Библейские и мифологические приемы, которые используют отсылку к религиозным текстам. Примеры аллюзии с использованием Библии это «добрый самаритянин», «она подставила другую щеку», пр. Они самые эмоционально наполненные, используются для придания героям определенной характеристики.
Исторические аллюзии, направлены на указание определенных исторических фактов, деятелей. Самые точные и конкретные, легкие для понимания, но наименее эмоционально насыщенны, они передают содержательную информацию.
Имена собственные (часто встречаемые названия животных, птиц, географические названия, художественных произведений, названия богов).
Есть еще несколько способов классифицировать данное явление, например, как то, что она может употребляться в прямом контексте или быть завуалированной, построенной как загадка. Также аллюзии различаются по контекстности и общеизвестности. Первые доступны и поняты людям, живущим в определенную эпоху или же вращающимся в определенном кругу; вторые общедоступны. По своей структуре она может быть выражена словом, несколькими словами или даже целым словесным конструктом.
Для того чтобы стилистический прием был верно истолкован, и вообще замечен и понятен, необходимо наличие у автора и читателя объединяющих тем и знаний. Нередко приемы с отсылками к другому этносу значительно затрудняют понимание текста и работу переводчика. У того, кто воспринимает текст, при взаимодействии с аллюзиями могут возникать разноплановые ассоциативные ряды. Для того, чтобы из всех вариантов был выбран тот, который хотел донести автор, необходимы прецедентные знания и представления (фольклор, национальная и мировая классическая литература, тексты основных религий), которые будут общими для сообщества, которому адресован данный текст.
Переоценить влияние стилистических приемов при создании подтекста в тексте тяжело, еще они выполняют ряд функций:
Характеризующая или оценочная (используется для детализации образа, путем сравнения героя с другими известными предметами или персонажами, с целью передачи ему этих качеств);
Текстоструктурирующая (внесение дополнительной информации и скрепление общего текста произведения).
Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»
Или намёк на некий литературный, исторический, мифологический или политический факт , закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи. Материалом при формулировке аналогии или намёка, образующего аллюзию, часто служит общеизвестное историческое высказывание или какая-либо крылатая фраза . В том числе могут использоваться библейские сюжеты. Например, название фильма «В. Давыдов и Голиаф » отсылает к широко известному библейскому сюжету про Давида и Голиафа .
В отличие от реминисценции , чаще используется в качестве риторической фигуры, требующей однозначного понимания и прочтения. Нередко возникают сложности с употреблением термина аллюзия, а именно с выбором управления. С одной стороны, определение аллюзии как намёка подсказывает пишущему управление с предлогом на (аллюзия на что-то). С другой стороны, аллюзия как отсылка предполагает, что будет употреблен предлог к (аллюзия к чему-то).
Напишите отзыв о статье "Аллюзия"
Литература
- - статья из Большой советской энциклопедии
|
Отрывок, характеризующий Аллюзия
Мавра Кузминишна отперла калитку. И на двор вошел лет восемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых.– Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволили уехать, – ласково сказала Мавра Кузмипишна.
Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.
– Видите ли? – вдруг сказал он. – Я родственник графу, и он всегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкой посмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотел попросить графа…
Мавра Кузминишна не дала договорить ему.
– Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, – сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишна повернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.
В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер, опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживался по двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда она побежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, который теперь должен подходить к Рогожской?» – думал в это время молодой офицер. Мавра Кузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутый клетчатый платочек, вышла из за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернув платок, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдала ее офицеру.
Человек всегда обращается к первоисточникам и авторитетным лицам, чтобы укрепить свое высказывание, придать ему больше значимости, при этом рассказать о чем-то однозначно, без намеков на другое значение. В литературном жанре используются многие приемы, среди которых распространенной на сегодняшний день становится аллюзия. До недавнего времени мало кто задумывался над понятием данного приема, однако примеры современных литературных направлений используют различные виды аллюзий.
Интернет-журнал сайт, говоря об аллюзии, понимает отсылку читателя на некое известное литературное лицо, событие или явление, которое уже описывалось ранее, имеет четкое понимание и образ. Зачем автору еще раз описывать, кто такой Иисус или богиня Венера, если можно сразу применить данные имена нарицательные, которые известны всем и имеют четкие образы, которые не требуют объяснений?
Таким образом, аллюзия – это прием в литературном жанре, когда автор ссылается на некое литературное лицо или явление, которое уже описывалось в других произведениях и известно всем людям, поскольку считается историческим фактом.
Что такое аллюзия?
В литературе авторы применяют различные приемы своего изложения. В одно время были популярны иносказание и символичность. На сегодняшний день часто используются литературные образы и явления, которые описываются в других произведениях, имеют четкий образ, однозначность понимания. Чтобы много времени не тратить на описывание своего явления, автор может прибегать к аллюзии – это литературный прием заимствования, когда берется некий герой или явление из другого литературного произведения.
Аллюзия в переводе с латинского означает «намекать», «шутить». Таким образом автор ссылается на некоего персонажа, который должен быть известен читателю и про которого уже не нужно что-либо объяснять.
Зачем применять аллюзию? Она помогает усилить образ того героя, о котором идет речь. Поскольку каждый читатель может что-то свое понимать под теми словами, которые автор использует, он дает ссылку на того персонажа, с которым сравнивает своего. Проводится параллель, чтобы читателю было понятно, о чем автор ведет речь.
Аллюзия часто используется в литературной или ораторской речи. Она помогает автору быстро передать свою мысль без дополнительных объяснений и разъяснений. Стоит использовать нарицательное имя некоего известного персонажа или исторический факт, который известен всем, как тут же слушатели или читатели поймут, о чем говорит автор.
Аллюзия отличается от цитаты тем, что она передает значение персонажа или события, а не пересказывает, что было сказано. Хотя можно использовать цитаты или крылатые выражения, которые тоже могут передавать некий смысл, на который ссылается автор. Главное здесь – общеизвестность того, о чем говорит автор. Он не использует имена или не называет события, о которых другим людям ничего не известно. Он применяет лишь те персонажи и факты, которые известны всем людям и могут даже использоваться ими для сравнения или ссылки, усиления своей речи.
Еще одно отличие цитаты от аллюзии заключается в том, что:
- Цитату нужно понимать так, как она произносится. Ее человек мог ранее не слышать. Однако теперь ему просто нужно понять информацию из цитаты дословно.
- Аллюзия требует знаний и эрудиции у слушателей, читателей. Если некий человек не знает, кто такая Клеопатра, чем она была известна и чем прославилась, тогда он и не сможет понять, почему автор ссылается на данный образ. Человеку потребуются объяснения не только того образа, который описывается самим автором, но и разъяснение понятия Клеопатры, чтобы понять, почему на него ссылаются.
Таким образом, аллюзия выступает источником знаний и образованности человека, который не поймет, о чем говорит автор, если не будет начитанным и эрудированным.
Аллюзия – это символический образ, который может быть историческим, библейским и даже придуманным. Однако если о нем многое известно, он уже стал нарицательным лицом, тогда его можно использовать для усиления и придания своим словам определенного окраса.
Достаточно легко сказать «Силен, как Геркулес», нежели использовать большой набор слов, чтобы описать, какой является сила. Геркулес – мифический герой, который обладал самой большой силой, способной передвигать и поднимать любые предметы, какими бы тяжелыми они ни были. Никто не мог сравниться с ним по силе, поскольку обычному человеку не были даны такие природные данные. А вот Геркулес считался полубогом, который был достоин обладать сверхъестественными способностями.
Если читатель или слушатель знает о том, что вмещает в себя образ того или иного героя или события, которое использует автор, тогда создается определенное настроение. Автору не приходится использовать много слов, чтобы передать свою мысль, при этом он создает определенное настроение. Легче написать о злости, которая была присуща Гитлеру, нежели описывать многими словами о том, какие чувства переживал герой автора.
Близким по значению аллюзии является реминисценция – это тоже отсылка на некоторое событие, которое было ранее прочитано или услышано. Порой трудно отличить реминисценцию и аллюзию, однако принято считать, что аллюзия является одним из направлений реминисценции.
К аллюзии можно отнести крылатые фразы, которые также известны многим людям и на которые можно ссылаться. Примерами могут быть:
- «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».
- «Пришел, увидел, победил».
- «Семь раз отмерь – один раз отрежь».
Аллюзию применяют в психокоррекции, когда нужно устранить защитные барьеры и механизмы, что возможно, если человек не испытывает негативного отношения к той ссылке, которая применяется. Таким образом, можно использовать аллюзию для переориентации человека, снижения защитных механизмов и вызова определенных эмоций.
Нередко люди пишут дневники, используя аллюзию в качестве отвода отрицательных эмоций или передачи своей мысли. Конечно, для того, чтобы аллюзию понимали, слушатель или читатель должны были сталкиваться с тем образом или событием, на которое ссылается автор, в других произведениях, которые как раз и раскрывают понятия. Если же читатель/слушатель не знакомы с аллюзией, тогда они могут ее пропустить, не заметить либо просто не понять.
Аллюзия должна носить следующие характеристики, чтобы быть понятной читателю или слушателю:
- Быть распознаваемой, то есть она не должна быть слишком замаскированной.
- Быть понятной, или хотя бы автор должен указать источник, на который он ссылается, чтобы по желанию самого читателю можно было ознакомиться с определением в полном объеме.
- Быть внедренной в контекст правильно и корректно, что требует от автора изменения структуры своего изложения.
Ссылаться при помощи метода аллюзии можно на что угодно: не только на некий персонаж, но даже на историческое событие. В зависимости от того, как автор использует аллюзию, можно не только усилить значимость самого текста, но и узнать отношение самого автора к происходящему. Выделяют различные виды аллюзии:
- Мифологическая.
- Литературная.
- Историческая.
- Библейская.
- Философско-эстетическая.
На вид аллюзии влияет то, откуда берется персонаж или событие. К примеру, «его нос растет, как у Буратино» — литературная аллюзия, поскольку «Буратино» — придуманный персонаж из литературного произведения. Свойством Буратино было то, что он был сделан из дерева, оживлен и его нос рос, когда он лгал (обманывал).
Аллюзия может заменять целый контекст, использоваться для усиления образа или объяснения того смысла, который хочет выразить автор.
Рассмотрим примеры аллюзий:
- Библейские или религиозные: «Добрый самаритянин», «Ударили по одной щеке, подставь другую».
- Исторические: чаще всего используются имена исторических личностей для придания большей точности и эмоций. К примеру, «Кровожадная, как Елизавета Батори», «Бесстрашный, как Александр Македонский», «Великий, как Юлий Цезарь».
- Мифологические – использование героев, имен богов, явлений. К примеру, Великий потоп, Зевс, Титаны.
Для понимания аллюзии необходимо, чтобы познания и понимание отдельных персонажей и фактов у автора и читателя/слушателя совпадали. В противном случае читатель/слушатель не поймет, о чем ему говорится, не заметит ссылки, проигнорирует ее. Также важно, как обе стороны относятся к одному и тому же явлению или персонажу. Автор может выражать отрицательное отношение к поведению великого завоевателя Наполеона, в то время как читатель может испытывать положительные чувства к тому, что человек обладал таким умом и мужеством, чтобы совершать такие исторические действия (несмотря на то, что они несли вред обычным людям).
Таким образом, аллюзия становится необходимой для придания большего богатства тексту оратора или писателя:
- Ссылка для определения однозначности того, что хочется сказать.
- Придание сказанному больше эмоций и чувств.
- Обогащение значимости слов, которые передает автор.
Итог
Аллюзия – литературный прием, который можно использовать не только при написании текстов, но и в ораторском искусстве. Человек относит себя к образованным и культурным существам, которые должны знать свою историю и культурное наследие. Чем больше человек знает и образовывается, тем большим багажом слов он обладает. Ведь можно обращаться к историческим событиям или библейским героям, чтобы всего лишь назвать их и передать всю ту гамму чувств или понятий, которые хочется выразить.
При этом автору следует понимать, что его текст не каждый человек сможет понять. Чтобы устранить данный пробел, необходимо делать сноски, пояснения хотя бы в коротком виде. Если слушателю/читателю будет интересно узнать побольше о том событии или персонаже, на который произошла ссылка, тогда он сможет с ним ознакомиться самостоятельно.
Аллюзия помогает обогатить текст автора, более того, выставить его образованным человеком, связать его текст с другими общеизвестными текстами. Человек желает ссылаться на крылатые фразы и известные персонажи или события, чтобы таким образом усилить сказанное им. Ведь если человек использует то, что известно и уже давно принято, его слова не поддают критике и оценке.
Таким образом, в некоторой степени аллюзия помогает влиять на восприятие текста как безоговорочно и безоценочно. А это помогает автору оказывать нужное воздействие на слушателей или читателей. Чем более известными и понятными являются ссылки для аудитории, тем больше автора понимают, с ним соглашаются и наполняются нужных эмоций. А чего еще нужно автору, который остался услышанным, понятым и положительно оцененным?!
allusio «намёк , шутка ») - стилистическая фигура , содержащая указание, аналогию или намёк на некий литературный, исторический, мифологический или политический факт , закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи. Материалом при формулировке аналогии или намёка, образующего аллюзию, часто служит общеизвестное историческое высказывание или какая-либо крылатая фраза .
В том числе могут использоваться библейские сюжеты. Например, название фильма «В. Давыдов и Голиаф » отсылает к широко известному библейскому сюжету про Давида и Голиафа .
В других случаях могут использоваться названия более ранних произведений. Например, доктор Джеймс Типтри-младший дебютировала в научно-фантастической литературе рассказом «Рождение коммивояжёра» (1968), в названии которого видна аллюзия, отсылающая читателя к названию пьесы американского драматурга Артура Миллера «Смерть коммивояжёра » (1949), а в названии российского сериала «Всегда говори „всегда“» - аллюзия на фильм о Джеймсе Бонде «Никогда не говори „никогда“ » [ ] .
В отличие от реминисценции , чаще используется в качестве риторической фигуры , требующей однозначного понимания и прочтения.
Нередко возникают сложности с употреблением термина «аллюзия», а именно с выбором управления . С одной стороны, определение аллюзии как намёка подсказывает пишущему управление с предлогом на (аллюзия на что-то ). С другой стороны, аллюзия как отсылка предполагает, что будет употреблён предлог к (аллюзия к чему-то ).
Литература
Типы литературных аллюзий
Наиболее популярной формой литературной интертекстуальности является введение одних текстов в другой в фрагментарном виде. Подобные «включения» и «отсылки» к предшествующим литературным фактам принято называть аллюзиями и реминисценциями. Эти формы интертекстуальности являются наиболее разработанными. Граница между аллюзией и реминисценцией трудноустановима.
Следуя предшествующим традициям литературоведения, Н.Г.Владимирова определила аллюзию как «стилистическую фигуру, намек на известный литературный или исторический факт, риторическую фигуру». Реминисценция же, по ее мнению, есть воспоминание о художественном образе, произведении или заимствование автором (чаще бессознательное) художественного образа или каких-либо элементов «чужого» произведения Владимирова Н.Г. Условность, созидающая мир. В.Новгород, 2001. С.144.. В.Е.Хализев называет реминисценции «образами литературы в литературе» и считает наиболее распространенной их формой цитату, точную или неточную. Реминисценции, по его мнению, могут либо включаться в произведение сознательно и целеустремленно, либо возникать независимо от воли автора, непроизвольно («литературное припоминание») Хализев В.Е. Теория литературы. М., 1999. С.253.. Н.А.Фатеева считает, что аллюзия часто может оборачиваться реминисценцией, и наоборот. Следуя концепции Ж.Женетта, определяющего аллюзию и цитату равнозначными категориями интертекстуальности, исследовательница концентрирует внимание именно на этих формах. Цитату Фатеева определяет как «воспроизведение двух или более компонентов текста донора с собственной предикацией». Аллюзия -- это заимствование определенных элементов претекста, по которым происходит их узнавание в тексте-реципиенте, где и осуществляется их предикация. Аллюзию от цитаты отличает то, «что заимствование элементов происходит выборочно, а целое высказывание или строка текста-донора, соотносимые с новым текстом, присутствуют в последнем, как бы «за текстом», только имплицитно». Т.е. в случае цитации автор преимущественно эксплуатирует реконструктивную интертекстуальность, регистрируя общность «своего» и «чужого» текстов, а в случае аллюзии на первое место выходит конструктивная интертекстуальность, цель которой организовать заимствованные элементы таким образом, чтобы они оказались узлами сцепления семантико-композиционной структуры нового текста Фатеева Н.А. Контрапункт интертекстуальности, или Интертекст в мире текстов. М., 2000. С.122-129..
В данном исследовании не проводится четкой границы между цитатой, аллюзией и реминисценцией, поскольку исследователи так и не пришли к единому мнению в разграничении данных явлений. Основываясь на приведенных выше утверждениях о существовании «прямой» (цитатной) и «непрямой» (косвенной) аллюзии, три вышеперечисленные интертекстуальные включения мы обозначаем как аллюзивные.
Многими исследователями были предприняты попытки систематизации видов и функций аллюзий и аллюзивных включений.
М.Д. Тухарели предлагает следующую классификацию аллюзий по их семантике:
1. Имена собственные - антропонимы. К этой же группе относятся: часто встречаемые в художественном произведении зоонимы - имена животных, птиц; топонимы - географические названия; космонимы - названия звезд, планет; ктематонимы - названия исторических событий, праздников, художественных произведений и т.д.; теонимы - названия богов, демонов, мифологических персонажей и т.д.
2. Библейские, мифологические, литературные, исторические и прочие реалии.
3. Отзвуки цитат, ходовых речений, контаминации, реминисценции.
С точки зрения структуры аллюзия может быть представлена словом, сочетанием слов и более крупными по объёму и конструкции словесными образованиями. М. Д. Тухарели выделяет аллюзии - сверхфразовые единства, аллюзии - абзацы, аллюзии - строфы, аллюзии - прозаические строфы, аллюзии - главы, наконец, аллюзии - художественные произведения Тухарели М.Д. Аллюзия в системе литературного произведения: Автореф. дис. канд. филол. наук. - Тбилиси, 1984. - 18с.. Что касается последней разновидности аллюзии, А А. Мамаева называет её архитектонической. Такая аллюзия представлена целым художественным произведением, повторяющим расположение частей и особенности другого художественного произведения. Но в мировой литературе найден лишь один пример подобного рода аллюзии - «Уллис» Д. Джойса, дублирующее «Одиссею» Гомера.
По нашему мнению, наиболее полная классификация предложена в работе Д.Дюришина Дюришин Д. Теория сравнительного изучения литературы. М., 1979. 397 с.. Среди интегральных форм восприятия самой простой он считает аллюзию, т.е. «обращение к определенному художественному приему, мотиву, идее и тому подобному преимущественно корифеев мировой литературы». Аллюзию отличает «одномоментное побуждение к ассоциации с каким-либо компонентом первоисточника». К числу наиболее популярных аллюзий Дюришин относит прямое и завуалированное цитирование первоисточника. Цитатные аллюзии составляют существенную разновидность «неавторского» слова. По Дюришину, это «простейший тип литературной связи» [Дирюшин Д., 1979. 340]. Цитатные аллюзии, нацеленные на «выпуклую радость узнаванья», могут быть как имплицитными так и эксплицитными. Наиболее чистой формой прямой цитации можно считать цитаты с точной атрибуцией и тождественным воспроизведением образца.
В романе Д.Фаулза «Волхв» идет прямая цитация поэмы Т.С.Элиота: «Одна из них отмечала страницу, на которой кто-то обвел красными чернилами четверостишие из поэмы «Литтл Гиддинг»:
Мы будем скитаться мыслью,
И в конце скитаний придем
Туда откуда мы вышли,
И увидим свой край впервые.
(Пер. А.Сергеева)
…Я сразу понял, что хозяин виллы -- тот самый коллаборационист, с которым Митфорд повздорил; но раньше он представлялся мне этаким хитрющим, ухватистым греческим Лавалем, а не человеком того уровня культуры, что позволяет читать -- или принимать гостей, которые читают -- Элиота и Одена в оригинале».
В данном случае стихотворное аллюзивное включение явно выделяется в прозаическом тексте и обладает повышенной узнаваемостью, так как наряду с цитатой упоминается название цитируемого произведения и имя его автора. Цитата из Элиота -- намек на будущее перерождение главного героя романа. Так обращением к аналогичному мотиву известного автора писатель усиливает звучание собственного. В «Волхве» также неоднократно цитируется шекспировская «Буря». Это связано с аллюзивным олицетворением героев романа с персонажами этой трагикомедии. К «Буре» обращается и О.Хаксли. Герой «Прекрасного нового мира» изъясняется шекспировскими цитатами, противопоставляя природное (Шекспир) -- искусственному (утопической цивилизации), естественное -- господству технократии.
Имплицитная цитатная аллюзия не дает прямого указания на автора или произведение. Часто речь идет о цитации фрагментов известных произведений, так что ассоциация с претекстом «подразумевается сама собой». Примером простейшей формы обращения к Шекспиру может служить цитата, за которой безошибочно угадывается авторство. Такой пример дает пьеса Хауарда Брентона «Гитлеровские танцы», выросшая из импровизации актеров на заданную тему. Постепенно импровизация оформляется в историю девушки, решившей отправится на фронт, чтобы отомстить за гибель любимого. Когда героиня прибывает на призывной пункт, начинается налет. Ее будущий наставник, капитан Поттер, запершись в темной комнате, пьет, дрожа от страха. На стук героини в дверь он отвечает несколько невпопад: «Стук! Стук!». Именно то, что -- невпопад, указывает на цитатный характер ответа. Это слова Привратника из «Макбета», известные, вероятно, любому английскому школьнику. Как и в оригинале, эта реплика служит средством ретардации действия. У Брентона эта ретардация достигается за счет узнавания читателем слов шекспировского героя, которое позволяет расширить игровое поле и игровой контекст его пьесы. Она же усиливает общий комический характер эпизода Коренева М.М. Художественный мир Шекспира и современная английская драма // Английская литера-
тура ХХ века и наследие Шекспира. М., 1997. С.23-24..
Таким образом, «сознательная цитация или аллюзия представляют собой такое включение элемента «чужого» текста в «свой», которое должно модифицировать семантику последнего за счет ассоциаций, связанных с текстом источником, если же таких изменений не обнаружится, скорее всего, мы имеем дело с бессознательным заимствованием». Между героями литературных произведений нередко возникают своебразные «цитатные» диалоги. Интертекстуальная ссылка выступает в роли первичного средства коммуникации, обращения одного персонажа к другому. Обмен интертекстами при общении, выяснение способности коммуникантов их адекватно распознавать и угадывать стоящую за ними интенцию позволяет установить общность культурной памяти и эстетических пристрастий. Пример такого «аллюзивно-цитатного» общения представлен в романе А.Мердок «Черный принц». В ходе разговора с дочерью своего друга Арнольда Баффина влюбленный в нее писатель Брэдли Пирсон пытается хвалить книги ее отца: «В его вещах большое жизнелюбие, и он умеет строить сюжет. Уметь построить сюжет -- это тоже искусство». Джулиан же называет творчество отца «мертвечиной». Пирсон шутливо укоряет ее цитатой из «Короля Лира»: «Так молода и так черства душой!» На это следует ответ из того же произведения, более того, из того же диалога: «Так молода, милорд, и прямодушна». Таким образом девушка дает понять, что уловила код общения, опознала приведенную цитату и хорошо знакома с источником. «Закавычивание» же здесь служит способом маркирования цитаты. Неатрибутированное аллюзивное включение распознается, и его значение расширяется, выходя за рамки определенного стиля.
Перифразированная цитата обладает повышенной узнаваемостью и обостряет момент игры в тексте. Так, в фаулзовской «Башне черного дерева» Дэвид Вильямс, характеризуя грубоватую прямоту и безыскусность Анны, говорит: «Блаженны нищие вкусом» Фаулз Д. Башня черного дерева. Киев, 2000. С.166.. Перифраз одной из евангельских заповедей: «Блаженны нищие духом…» так же хорошо акцентирует опознавание интертекстуального элемента, как и прямая цитация.
Некоторые художественные тексты становятся настолько популярными, что превращаются в настоящие «кладовые цитат». На примере шекспировского «Гамлета» это явление ярко характеризует персонаж романа «Черный принц» Брэдли Пирсон: «Гамлет» -- самое широко известное произведение мировой литературы. Землепашцы Индии, лесорубы Австралии, скотоводы Аргентины, норвежские матросы, американцы -- все самые темные и дикие представители рода человеческого слышали о Гамлете. …Из какого еще произведения литературы столько мест вошли в пословицы? …«Гамлет» -- это монумент из слов, самое риторическое произведение Шекспира, самая длинная его пьеса, самое замысловатое изобретение его ума. Взгляни, как легко, с каким непринужденным прозрачным изяществом закладывает он фундамент всей современной английской прозы» . Действительно, многие цитаты, возьмем, хотя бы, знаменитое «быть или не быть» с течением времени стали афоризмами. В результате отделенные от общего текста, «популяризированные» цитаты уподобляются шаблонным речевым метафорам, становятся элементами масс-культуры.
Чтобы устранить «затертость» известных претекстов, писатели пользуются техникой их «дефамилиаризации». Одним из подобных приемов является использование аллюзии в форме парафразы. Она носит более общий характер и менее «узнаваема» читателем, незнакомым с полным комплексом литературных ассоциаций, вызываемых первоисточником. Так, роман Фаулза «Волхв» пронизан парафразами произведений Шекспира. «Мы все актеры и актрисы», -- говорит Лилия Николасу, что отдаленно напоминает шекспировские строки «Весь мир театр». В «театральном» контексте романных событий автор дает нам понять репликой героини, что все происходящее -- всего лишь игра, и игру эту не следует воспринимать всерьез. Аллюзивное иносказание всегда проходит путь «дешифровки», в результате которой восстанавливаются проекции на тексты предшественников.
В дальнейшем «новая» критика разработала такой вид интертекстуального подхода, в котором текст включается в диалог не только с литературой, но и с различными видами искусства, культуры. Это явление получило названия «синкретической интертекстуальности» и «интермедиальности», которая понимается как «интертекстуальные отношения между словесным и изобразительным искусством» Арнольд И.В. Проблемы интертекстуальности // Вестник СПбУ. - 1992.с.132.. Такие включения стали называться живописными аллюзиями. Им свойственны отсылки к созданиям разных видов искусства как реально существующим (многочисленные живописные реминисценции в романах Д.Фаулза «Коллекционер», «Волхв», «Башня черного дерева»), так и вымышленным писателем («Доктор Фаустус» Т.Манна, пространно «рисующий» живописные и музыкальные творения, «Коллекционер» с «придуманными» картинами художника Джоржа Пастона). Последний тип отсылки к несуществующим произведениям исскуства и литературы ученые обозначили как псевдоинтертекстуальность. У.Гебель и Г.Плетт замечали, что псевдоинтертекстуальные аллюзии отличает повышенная условность, подчеркнуто игровой характер. Нужно отметить, что подобная «игра» с читателем является выдвинутым приемом постмодернистского дискурса.
Связи, существующие между персонажами различных художественных произведений, представляют собой одну из наиболее интересных и малоизученных сторон интертекстуальности. Введение имен ранее созданных персонажей, аллюзивное олицетворение «своих» героев с «чужими» сознательно используются писателями как отсылки к другим текстам. Такой тип межтекстовой связи можно обозначить как интерфигуральные аллюзии, используя термин немецкого ученого В.Мюллера «интерфигуральность» Muller W. Interfigurality. A Study of Interdependence of Literary Figures // Intertextuality, Berlin and New
York, 1991. P.176-194.. По мнению исследователя, полная или частичная идентичность имен персонажей различных художественных произведений всегда является интерфигуральным элементом (за исключением случаев бессознательного заимствования). Ученый также утверждает, что, как и цитата, имя известного литературного персонажа оказывается «чужим» элементом, «вмонтированным» в свой текст, и, подобно цитате, заимствованное имя часто обречено на трансформацию не только формы, но и содержания. Например, в пьесе Т.Стоппарда второстепенные персонажи «Гамлета» Розенкранц и Гильденстерн становятся центральными фигурами действия. Автор придает их именам современный оттенок, сокращая их до фамильярных «Роз» и «Гил». Адаптацией шекспировского «Макбета» стала политическая сатира Барбары Гарсон «МакБед!» («МacBird!»): имя Данкан трансформируется в О"Данк, что является намеком на ирландские корни семьи Кеннеди.
Другой формой интерфигуральной трансформации является контекстуальная адаптация имен персонажей иноязычных произведений. Так, Дон Жуан Тенорио «англизируется» в «Человеке и суперчеловеке» Б.Шоу. Результатом такой трансформации является имя Джон Таннер. «Закодированная» интерфигуральная аллюзия требует расшифровки и ориентирована на компетентную читательскую аудиторию. Неизмененное имя известного литературного персонажа наиболее узнаваемо в контексте «нового» произведения. Оно несет на себе определенную смысловую нагрузку, является вместилищем определенных качеств, или «сем» (Р.Барт), так или иначе характеризующих «нового» персонажа. Так, в «Имени розы» Умберто Эко фигуры протагонистов Уильяма Баскервилльского и Адсо основаны на образах Шерлока Холмса и Доктора Ватсона. Но если «сыщика в монашеской рясе» выдает его «конандойлевская» фамилия, то в случае с Адсо мы сталкиваемся с аллюзивным олицетворением, а также с языковой игрой с претекстом: «Adso - Watson». Иногда сами персонажи выбирают свой «прототип», определяющийся часто кругом их чтения. Миранда из «Коллекционера» Фаулза не случайно носит имя героини Шекспира. Однако, зачитываясь романами Джейн Остин, девушка чаще олицетворяет себя с их героинями, нежели с образом своей тезки из «Бури».
Аллюзии глубоко значимы в художественной словесности разных стран и эпох. Такие формы аллюзивности, как миф, тексты канонических религий, шедевры мировой литературы, приобрели в современном литературном процессе ряд специфических особенностей, отличающих их от исконных форм. Используя классические образы и сюжеты, художник выражает идеалы и настроения своей эпохи.
§1.3 Функции аллюзий
В составе художественного произведения аллюзия обладает огромным потенциалом создания подтекста. Этот приём даёт автору возможность в сжатой форме передать большое количество информации, выразить своё отношение к героям или событиям, навести читателя на определенную мысль Евсеев А.С. Основы теории аллюзии. (На мат. рус. яз.): Автореф. дис. …канд. филол. наук / А.С. Евсеев. - М., 1990. - 18 с.. Аллюзия выполняет следующие функции:
Оценочно-характеризующая;
“…Aunt Alexandra would have been analogous to Mount Everest: throughout my early life, she was cold and there” (Harper Lee, “To Kill a Mockingbird”).
Как известно, Эверест - самая высокая гора в мире, расположенная в Гималаях. Подобное сравнение персонажа с горой не может не обойтись без дополнительной расшифровки, так как данная аллюзия может вызвать массу различных ассоциаций, которые у каждого читателя будут индивидуальны. Она порождает образы величия, силы, превосходства, с одной стороны, и недоступности, таинственности, с другой. В данном контексте выделяются такие стороны данного топонима, как холодность и вечность существования.
Окказиональная;
Использование ссылок на исторические факты и личности воссоздает дух эпохи, в которую разворачивалось действие произведения. Достаточно вспомнить всем известный роман Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», где действие происходит на фоне гражданской войны в США в 1861-1865 гг. В произведении встречается множество имён генералов, битв и других реалий, связанных с этим историческим событием.
Текстоструктурирующая;
Текст представляет собой формирование знаково-тематическое: в тексте осуществляется раскрытие определённой темы, которое объединяет все его части в информационное единство.
Осуществляемая аллюзией внутритекстовая связь относится к форме ассоциативной когезии, поскольку помогает в скреплении художественного произведения и одновременно вносит дополнительную информацию извне.
§1.4 Механизм действия аллюзий
Процесс актуализации читателем аллюзии включает в себя несколько этапов:
1. Распознавание маркера. Если аллюзия замаскирована или она незначительна (она не появляется в цитатах, имеет привлекательную не аллюзивную интерпретацию и так далее), читатель может не понимать, что она присутствует. Некоторые писатели могут использовать прием аллюзии для того, чтобы удовлетворить некоторых читателей, которым доставляет удовольствие сам процесс распознавания аллюзий. Тем не менее, это вызывает риск того, что аллюзия может быть потеряна и настоящее значение будет хоть и правдоподобным, но слабым, т. е. читатель может многое потерять. Писатель может надеяться только на то, что читатель опознает аллюзию позже, или ее поймет только определенный круг читателей;
2. Идентификацию читаемого текста. В настоящее время не существует определенного списка книг, обязательных для всех - круг читателей шире, Библия менее популярна и книг намного больше. Современные авторы больше любят аллюзировать мрачные, очень личные, недолговременные или даже несуществующие тексты. Расшифровка многих аллюзий подчас невозможна без сносок и авторских объяснений;
3. Модификацию первоначальной интерпретации части текста. На данном этапе происходит изменение первоначального понимания текста, содержащего аллюзию;
4. Активацию читаемого текста. Во время чтения текста читатель закрепляет прочитанное в кратковременной памяти. Активация каждой идеи активизирует смежные с ней идеи. Таким образом, активация распространяется через всю структуру памяти, определяя, что должно быть добавлено и перемещено из интерпретации текста. Этот процесс продолжается до тех пор, пока дальнейшая активация смежных предположений не изменит предположение в целом интерпретируемого текста.